СВЕТОСЛОВЧетверг, 18.10.2018, 02:39



| RSS

[ Главная ] [ Интервью на Радио "Голос России" (2008 г.) ]
Категории раздела

Статистика

 
 

СТЕНОГРАММА  ИНТЕРВЬЮ  С  ИГОРЕМ  ПЛАТОНОВЫМ

НА  РАДИО  «ГОЛОС  РОССИИ»  –

ПРЯМОЙ  ЭФИР  22  НОЯБРЯ  2008 ГОДА

(в сокращении)

Ведущая – Марина Кайлатадзе

 

­­Откуда вот у Вас такая информация? Потому что альбомы так называются очень интересно: «Светопостижение», «Колёса времён» … Вот в руках я держу альбом «Звукомосты». И названия-то у Вас баллад таких вот – «Светопостижение», «Прелюдия», «Направление чувств», – то есть какая-то такая духовность, замешенная на каких-то практиках… Или что это такое? Объясните, пожалуйста…

 

– Ну, это изнутри идёт, – внутреннее состояние. У каждого же своё состояние и выражение. Я стараюсь через образ выразить.

 

– А давно вот у Вас именно такая музыка?

 

– Вот такая – ну довольно-таки давно уже. Хотя, вот лет десять назад, скажем, я писал немножко другое; хотя тоже – сама музыка была визуальна. А вот потом я стал переключаться на более духовное – на образность; и для меня важно, чтобы образ был живым, – он как бы дышал и был в действии, чтобы это можно было ощутить. Ну, «Звукомосты», скажем: для меня это связь между душами людей, между умами их, это содружество своего рода. «Светопостижение» – ну это как бы само за себя говорит, то есть мы постигаем свет внутри себя…

 

– У Вас всё какие-то вот символы такие тайные заложены…

 

– Ну на самом деле всё проще, чем мы думаем. Может мы привыкли усложнять что-то. Я, например, светопостижение представляю как постижение внутри себя Осознания; ведь Осознание, вообще, это то, что всем движет. Его надо расширять, а не жить в замкнутом пространстве, как бы в суете. Ну вот, если образно говоря: суета давит, и когда это давление достигает предела, то происходит взрыв изнутри, рождающий слово и музыку. Вот примерно это и означает – Светопостижение. Это образное всё.

 

– Ну а что вообще стимулом является в Вашем творчестве? Потому что я смотрю у Вас прямо такие, знаете, вулканические взрывы какие-то, эскапады… Откуда это?

 

– А хочется многое выразить. Иногда я вижу картинку и хочу это передать визуально через музыку. Иногда получается, иногда – не очень. Но я стараюсь как бы шлифовать это всё и убирать лишнее. Ну, люблю полифонию.

 

– А легко пишется?

 

– Когда как. Вы знаете, когда есть вот такой поток, – в поток входишь, всё, ничто не мешает, пишется прекрасно. А когда что-то отвлекает, – ну бывает даже просто свои мысли отвлекают, то приходится входить в состояние безмолвия, силу внимания полностью включать, и писать…

 

Концентрироваться…

 

– Да, концентрироваться полностью.

 

– Про кино хотели мы ещё что-то добавить. Отправная точка нашей беседы была кино, потому что Вы работаете и в этом жанре…

 

– Да, кино… Я бы сказал музыка в кино – это как бы волшебный магнит, втягивающий и погружающий человека в состояние фильма… И потом уже нюансировка идёт, – или психологическая, или лирическая, философская, или катарсис – это подъём такой, вздымает всё… Ну, например, я вот когда слушаю музыку для кино и смотрю фильм – я нахожусь там, в действии.

 

– А Вы что сначала – читаете сценарий и потом пишете музыку или уже вот на готовую картинку?

 

– Ну, честно говоря, мне проще писать на готовую картинку. Лучше один раз увидеть, и всё ясно становится. Композитору надо увидеть видеоряд, хотя бы примерно. Хотя, Вы знаете, я думаю, что можно писать и по сценарию. Потому что, если богатое воображение… и прочесть сценарий… Ну вот, я, например, если читаю книгу и у меня музыка идёт, то я её сразу записываю. Я иногда просто хватаю диктофон ночью и там напеваю что-то, – когда пришла мелодия, я её сразу записываю…

 

– У меня создаётся ощущение, что в Вас постоянно вот это фонтанирует… Или у Вас всё-таки бывают какие-то периоды простоя?

 

– Бывают. Но если они и возникают, то я начинаю писать в литературе что-то, чтоб не терять время. Время жалко терять, конечно, это драгоценная вещь. Ну, когда устаю, конечно, отдыхаю.  Бывает такое…

 

– И всё-таки, откуда вот это всё в Вас? И музыкальность, и сами Вы и поёте… А вот откуда? В детстве что было?

 

– В детстве… Вы знаете, было пять-шесть лет мне, – странно вообще, я рисовал портреты людей, а фон делал какой-то странный, – я деревья рисовал, птиц, цветы или горы, и там что-то замысловатое… Мама увидела это и повела меня в школу художественную. Меня взяли, значит; я отучился там, – вот было первое раскрытие, веха первая – живопись… И вдруг, вот, знак судьбы я поймал, – тогда мне уже лет десять было, я стоял около кабинета, и меня музыка околдовала, просто живая музыка – аккордеон звучал… Я оцепенел… И вот, вдруг пауза возникла, и вышла преподаватель, – такая тактичная женщина, и она посмотрела на меня – и всё поняла. Это был Знак. Она сказала: « – Ты хочешь учиться музыке?..» Я только кивал, – ну я говорить не мог ничего, от волнения… И всё. Я отучился там, а потом уже пошло…

 

– То есть Вы попали в музыкальную школу…

 

– Да.  Так вот началось соприкосновение… Музыка – она притянула… Ну а уже потом дальше пошли гитары, там уже «Битлы»… и «Пинк Флойд», и «Джетро Талл», потом уже американский джаз, и фьюжн… и Колтрейн, и Чик Кориа… и наш «Арсенал» с Козловым… Потом – некоторое затишье, как бы выравнивание …  А потом – Жан Мишель Жар, Альфред Шнитке… Всё это великие люди, они работали с полной самоотдачей; они свою энергию выплёскивали и дарили людям. По этому поводу очень хорошо сказал Лао-Цзы: « – Художник, закончив свой труд, не видит заслуги, и потому его творение бессмертно…»

 

– Расскажите мне про Ваше очередное творение, оно называется «Опальный Комбриг», – мы сейчас его послушаем, – откуда и о чём это, что за образ…

 

– Да Вы знаете, давно как-то была идея такая – написать подобную песню; но когда перестройка грянула, много очень было песен и стихов на эти темы. Я думаю: «Что я буду в поток попадать этот?» Ну, как бы… это не шло вот…

 

– В поток – это как? То есть Вам не хотелось быть как все?

 

– Да, не хотелось. Потому что многие стали писать на этой волне, и я своим занимался. А тут вдруг, – непредсказуемо, я посмотрел фильм «Последний бронепоезд»… Меня настолько это потрясло, просто всколыхнуло всего… У меня родились сразу слова и музыка. И я бросился всё это записывать. Ну уже чуть позже сделал аранжировку и всё закончил это.

 

– Опять – это воздействие кино… Давайте мы сейчас послушаем: «Опальный Комбриг»…

 

– Скажите, Игорь, всё-таки вот отличительная черта Вашего творчества – на что вот Вы опираетесь во всех своих произведениях и к чему у Вас, так скажем, наибольший интерес?

 

– Ну, отличительная черта, я думаю, это тот образ, который я хочу выразить… Если это получается в музыке, то он как бы ложится сразу; если что-то не нравится, не получается в музыке, я понимаю, что это не то, это надо выражать, скажем, через литературу, посредством слова. А вообще бывает, знаете, непредсказуемо, спонтанно, – вот пришли строки, я их записал, а они, оказывается, имеют подоплёку какую-то такую  музыкальную; и тут вот и музыка пошла… Хочется озарять мир идеями, как бы пространство, если это так можно сказать. Ну примерно в этом ключе. Можно много, конечно, говорить о том, что сделано; но я стараюсь много не говорить, потому что примета такая, – заранее много не надо…

 

– Хорошо. Давайте про Ваш характер поговорим, потому что, какой он – мне даже стало сейчас интересно. Вот эти названия необыкновенные, вот этот диск, который я держу в руках – «Звукомосты», мне прямо покоя не даёт: «Из палёного ненастья», «Тайная сила», «Направление чувств», «Волшебные камни», – вот всё такое… Яркая самая черта Вашего характера какая? Какой Вы человек?

 

– Я вообще-то отрешённый и замкнутый. И упрямый очень. Вот, наверное, три основные черты. Ну, может, упрямство, оно помогает в творчестве, потому что я если упрусь, если поставил цель, то я до конца иду.

 

Ну а трудолюбивый Вы?

 

– Я? Да. Если меня что-то торкнуло, то я иду до конца, всё. Я не остановлюсь. Даже если что-то не получилось, – я переделаю, я посижу там две ночи, три, неделю, месяц, – я буду делать, я всё равно сделаю это. Ну вот эта черта есть.

 

– А что Вам не нравится в других?

 

– Вы знаете, люди разные бывают…

 

– Ну, например, в своих коллегах, так скажем…

 

– Мне иногда не нравится не то что замкнутость, а лживость… Бывает вот в людях, – человек что-то хитрит; ну я вижу –  ну вот что-то не то, или уходит  в сторону от разговора, или уходит вообще как бы в подполье, –  на дно ушёл – всё: « – Теперь я крутой, ты меня не достанешь…», ну вот это не нравится. А так вообще… Ну, художники – народ замкнутый, но не потому, что они эгоисты, а просто у художника душа большая, и если её раскрывать постоянно, то она будет ранена о грубые грани мира, образно говоря…

 

– Ну а Вы вообще ранимый человек?

 

– Я вообще ранимый, но я уже научился как бы эти раны быстренько так вот зализывать, не обращать внимания на это, потому что, если на всё обращать внимание, тогда очень тяжело будет жить. А отрешённость – ну она необходима в творчестве моём; ну вот когда я вхожу в состояние отрешённости, полный транс там… силу внимания включаю, и тогда всё получается…

 

– А кто Вас этому научил?.. Это какие-то методики, какие-то духовные практики? Что это такое?

 

– Ну, существует много духовных практик; но я сейчас уже не пользуюсь ими. В своё время я читал книги по духовным практикам. Можно отметить Кастанеду, там очень много интересного; даже поэтически взять Лао-Цзы, – там просто шикарные вещи и простые.

 

– А есть у Вас образец для подражания в творчестве?

 

– Вы знаете, я стараюсь не подражать, потому что дело это неблагодарное – подражание. Когда-то давно бывало услышишь музыку хорошую и думаешь, вот, как бы написать такое… А потом я понял, что это не выход. Тогда вообще ничего не добьёшься. Нужно уйти от всего, войти в безмолвие – и всё само вскроется в тебе. И тогда вот, когда оно, своё родится, и тогда пойдёт направление… Я сейчас стараюсь расширять направление; у меня был вот рок-арт, но мне сейчас нравится более расширенное понятие, я даже не знаю пока как назвать его…

 

– Вот давайте к следующему Вашему образу обратим взор: «Колёса времён». Вот что это такое: колёса времён?

 

– Колёса времён… Ну вот время – оно имеет форму круга, не имеет ни начала, ни конца, это колесо. А вот колёса времён – это и безконечность, и колёса, которые перемалывают всё. И в то же время из муки получается хлеб, и мы опять живём дальше, жизнь продолжается, мы помним себя… Надо вспоминать себя, те прошлые жизни, и как мы будем дальше жить; если мы сегодня будем делать что-то, значит, и завтра это будет. И «Колёса времён», – кстати, у меня снят видеоклип к этой песне; он уже смонтирован полностью, и осталось его запустить в эфире…

 

– Ну, я думаю, что всё будет успешно. «Колёса времён»…

 

– Игорь, вот я опять свой взор бросаю на диск Ваш, и здесь такая вот интересная Ваша фотография – Вы сидите около какой-то норы… И вот ощущение, что это какое-то путешествие…

 

– Да, это путешествие на самом деле…

 

– А что за нора такая?

 

– Нет, это не нора; это мегалитное сооружение древнее, называется дольмен, – сооружение, хранящее информацию – знания предыдущих поколений, то есть это было много тысяч лет назад, – где-то десять тысяч лет назад в дольмены уходили люди, чтобы сохранить знания для будущих поколений.

 

– А где это? В каком месте?

 

– А это между Дивноморском и Геленджиком есть посёлок Возрождение, вот там – долина реки Жане, там много дольменов, есть на Пшаде ещё, а есть чуть дальше – там вот такая своего рода Шамбала, там волшебный камушек; он, кстати, на обложке диска. Вот на этот Камень волшебный жрецы ставили кристалл – в древние времена, много тысяч лет назад, и смотрели в мир; и если где-то вспыхивала агрессия, то Жрец верховный гасил эту агрессию через кристалл… И это место священное. Я забирался на этот Камень, там удивительная энергетика…

 

– То есть, Вы – путешественник?

 

– Ну, я вообще люблю путешествовать, по местам Силы ходить… Мы на гору Нексис подымались; там уникальные места, там тоже два дольмена, и они хранят информацию…

 

–  А что такое места Силы?

 

– Ну, места Силы – это те места, которые хранят ту энергию, которая неизменна; она даёт Силу – либо знания, либо энергию человеку в чём-то… Она сохранена теми людьми, которые жили раньше, – они были более совершенны, чем нынешние, ну, в силу, наверно, технологий, потому что сейчас технологии занимают очень много, а сознание немножко не то…

 

–  А это что, во всём мире такие места есть?

 

–  Во всём мире, да. Есть и в Мексике, есть на Алтае, около Возрождения, на Пшаде, в Гималаях, в Сибири, и ещё, конечно же, Тибет.

 

– И сколько раз в год Вы путешествуете?

 

– Ну, стараюсь раз в год выезжать, это вот обычно где-то в конце августа или в начале сентября.

 

– То есть это у Вас превращается, видимо, в целую экспедицию…

 

– Да, что-то типа этого. Но это очень увлекательно, да и полезно; и вообще – интересно.

 

– Вот Вы заговорили, что какой-то вот этот Камень, что на нём как кровеносные сосуды, и про чувства… А вот скажите про агрессию: это вообще вредно для человека?

 

– Конечно, вредно. Агрессию гасить надо.

 

– Как? Скажите, как её гасить?

 

– Ну Вы знаете, есть такой приём: переключить мысль на другой объект. Вот, скажем, возникла агрессия, – посмотри на дерево; дерево не имеет агрессии, оно спокойно, и оно всем всё прощает. Есть и другие методы, – можно сделать энергетический вращающийся шар вокруг себя, да много способов есть против агрессии…

 

– Какие чувства ещё вредные для человечества?

 

– Ну помимо агрессии – алчность, это вредно очень, лживость, конечно же, вредно это всё…

 

– А скажите, вот лживость – она как-то на внешности отражается?

 

– Отражается, конечно. Ну вот честный человек – у него глаза ясные; по глазам видно… А если бегающие глаза, то немножко значит не то что-то в человеке…

 

– То есть Вы ещё, я смотрю, такой физиогномикой занимаетесь…

 

– Ну это всё взаимосвязано; психология – интересная штука тоже.

 

– Ну давайте мы вот сейчас послушаем «Направление чувств», – какое оно у Игоря Платонова…

 

– Скажите вот: на Ваше творчество что больше всего наложило отпечаток? Вот эти путешествия?

 

– Ну, путешествия были чуть позже уже. А отпечаток вообще накладывают разные ситуации… С человеком может многое происходить… У меня отпечаток был, конечно, когда я умирал и воскресал; это в реальности было. Я умер, причём, ощущал, чётко помню, что было в другом мире… А потом вернулся…

 

– А что это было – клиническая смерть?

 

– Ну Вы знаете, это было, наверное, для меня испытание; не дай Бог, конечно, никому этого… Ну можно назвать так. Но я это сам всё – понял, осознал; и когда я вернулся, воскрес как бы, то я по другому стал на мир смотреть… И это конечно тоже отразилось на песнях, на композициях, на музыке…

 

– Ну а к жизни вообще Вы стали по-другому относиться?

 

– Да, конечно, по другому. Восприятие изменилось и сознание расширилось. Ну, вообще на пользу всё идёт.

 

– А Вы вообще вот независимый художник?

 

– Ну вообще-то да, я люблю свободу.

 

– Расскажите мне: Вы женаты?

 

– Да, женат. Сын у меня прекрасный.

 

– А супруга чем занимается?

 

– Ну вообще она занимается семьёй, иногда мне помогает…

 

– А как Вы ребёнка своего воспитываете?

 

– А Вы знаете, я с детства ему читал много-много сказок, и свои сочинял, – прямо на ходу, песни сочинял ему, пел, а потом рисовал ему. И он это всё впитал; но я думаю, он родился уже с даром; он пишет книжки сейчас тоже, снимает там на камеру что-то, монтирует у себя в монтажке – у него компьютер свой; то есть он тоже стремится в искусстве быть… У него вот уже вторая книжка… Но мы ещё конечно не издавали, там надо отредактировать…

 

– Ну Вы как-то поощряете это?

 

– Конечно, да. Мне очень нравится, что он этим занимается. Мы его очень любим… Дети это наше будущее…

 

– Скажите, а вот в поэзии Вы себя позиционируете, как какого поэта?

 

– А Вы знаете, у меня переплетено всё, я люблю синтез. Ну, бывают конечно какие-то социальные проблемы, – вот зацепило что-то и выплёскиваешь на бумагу это…

 

– Ну а мажорность какая-то Вас притягивает?

 

– Меня мажор особо никогда не притягивал; через минор человек всё-таки больше постигает, понимает… Вообще, конечно, радость нужно нести и озарять пространство новыми идеями. И хочется, чтобы композиторы, поэты, создавали как можно больше светлых идей, нужно озарять пространство, – оно сейчас в таком тяжёлом состоянии…

 

– Я желаю Вам интересных встреч, интересных совместных работ, и новых встреч с необыкновенными кинорежиссёрами.

 

 

– Огромное спасибо. И Вам – счастья и процветания.

   назад




"Колёса времён"

Выход из наркоза

Синтаксис Андеграунда

Все права защищены © Светослов (Игорь Платонов) 2018      Создать бесплатный сайт с uCoz